17.06.2026

Возможности применения КТ-перфузии при криоабляции опухолей почек: ретроспективное исследование

 КТ-перфузия позволяет оценить лечебный эффект криоабляции на раннем послеоперационном этапе за счет оценки изменения количественных характеристик микроциркуляторного русла в солидном компоненте опухоли почки

Введение. 

Рак почки (почечно-клеточный рак, пкр) является наиболее распространенной гистологической формой злокачественных новообразований (зно) мочеполовой системы. Данная патология занимает 14-е место в мире по распространенности среди всех зно, при этом уровень смертности от  пкр достигает 30– 40% [1–2]. В  россии рак почки составляет 3% всех онкоурологических заболеваний, по количеству летальных исходов занимает первое место [3]. Подавляющее большинство (около 90%) случаев пкр составляет его светлоклеточный гистологический вариант [4].

Современная стратегия хирургического лечения локализованного пкр основана на  выполнении органосохраняющих вмешательств и  включает в себя различные варианты резекции почки, а также абляционное лечение, которое в  последнее время рассматривается как эффективный способ ведения пациентов с  множественными сопутствующими заболеваниями или тех, кому хирургическое вмешательство противопоказано [4, 5]. Пациенты с  небольшими кортикальными опухолями (t1a) являются оптимальными кандидатами для проведения таких малоинвазивных методов лечения пкр, как радиочастотная абляция (рча), микроволновая абляция (мва) и криоабляция (кра). Эти аблативные вмешательства могут быть особенно эффективны для пациентов с  выраженной сопутствующей патологией, высоким хирургическим риском, а  также у  пациентов с  единственной почкой или  выраженным нарушением функции почек. Следует подчеркнуть, что дополнительными показаниями являются рецидивы после предыдущих операций [4, 6]. При этом вариантами первой линии лечения часто выступают рча и кра [7].

Естественно, абляционные методы лечения пациентов с  пкр сопряжены с  риском так называемой «неполной абляции» и/или развитием локального рецидива (лр) [8]. В исследовании j. Loloi и соавт. были проанализированы данные 1265 пациентов, где в  77 случаях (6,1%) через медиану в  13,7  мес (диапазон от  1 до  65  мес) после абляции были выявлены рентгенологические признаки остаточной опухоли или  рецидива заболевания. Из них у  47 пациентов отмечалась картина «неполной абляции» — остаточной опухоли в зоне деструкции; у 29 пациентов — лр рецидив в ипсилатеральной почке, у одного пациента — отдаленный метастаз [9].

Лр после аблативного лечения опухоли возникают примерно в 3% случаев, чаще при более крупных опухолях и на более поздних стадиях [10]. По данным европейской ассоциации урологов, абляционные методы сопровождаются небольшим количеством осложнений. Наряду с этим их «онкологическая» эффективность в  настоящее время четко не определена [11]. И поэтому своевременное выявление признаков остаточной опухоли («неполной абляции») и/или возникновения рецидивов у  данной группы пациентов является одной из  основных задач лучевых методов исследования. Основным показателем «технического успеха» аблативных методик считаются изменения в  структуре постоперационной зоны в  виде отсутствия патологического накопления контрастного вещества и  уменьшения зоны абляции, что определяется с  помощью стандартной мультифазной компьютерной томографии (Ст-КТ) или МРТ почек [12]. Как известно, методики оценки КТ-перфузии позволяют не только анализировать структурные изменения зоны абляции, но и  выполнять визуальную и количественную оценку кровотока на микроциркуляторном уровне путем расчета различных перфузионных показателей с  обнаружением участков сохраненной васкуляризации [13, 14]. В работе E. Squillaci и  соавт. проанализированы данные 15 пациентов с опухолями почек после криоабляции с использованием показателей КТП. В рамках исследования изучались: эффективность криотерапии и  возникновение ранних ЛР в  зоне криодеструкции опухоли.

Цель. Анализ собственного опыта возможности применения КТП для оценки лечебного эффекта КрА опухолей почки в  раннем послеоперационном периоде, а также через 3 месяца после проведения процедуры.

 
В  ходе анализа выявлено снижение показателей перфузии AF, BV, СL и увеличение MTT в зонах деструкции опухолевой ткани по сравнению с исходными данными до криоабляции [13]. Таким образом, в  доступной нам современной литературе мы нашли лишь единичные исследования, посвященные возможностям применения КТП для оценки лечебного эффекта криодеструкции при опухолях почек.

 Материалы и  методы.

Исследование одобрено этическим комитетом МБУ ИНО ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А. И. Бурназяна ФМБА России, протокол № 127 от 17 октября 2025 г. Информированное согласие получено от каждого пациента. Проанализированы результаты мультифазного СтКТ и КТП у 40 пациентов (18 мужчин и 22 женщины) в возрасте от 36 до 76 лет. По локализации: у  16 пациентов опухоль локализовалась в  левой почке, у 24 пациентов — в правой почке.

Исследования выполнялись до  КрА опухоли почки, на 5–7-й день (послеоперационное исследование (ПО-КТ) и через 3 месяца после оперативного вмешательства. На предоперационном этапе всем пациентам были выполнены Ст-КТ и КТП, на 5–7-й день исследования всем пациентам  — КТП анализ кортикомедуллярной фазы, через 3  месяца после операции — 18 пациентам проведены мультифазное СтКТ и КТП.

По эффективности лечения по данным КТ пациенты распределялись на  группу с  полной абляцией (37 человек) и подгруппу с неполной абляцией (3 человека). В  группу с  неполной абляции опухолей почек входили:

1. Пациент Т., женщина, 71  год, опухоль единственной правой почки, максимальным диаметром 24 мм, объемом 6,6 см3, по результатам гистологического анализа  — почечно-клеточная, светлоклеточная карцинома.

2. Пациент Н., мужчина, 38  лет, опухоль единственной левой почки, максимальным диаметром 3,2 мм, объемом 14,4 см3, по результатам гистологического анализа  — почечно-клеточная, светлоклеточная карцинома.

3. Пациент А., мужчина, 64 года, опухоль правой почки, максимальным диаметром 2,8  мм, объемом 8,3 см3, по результатам гистологического анализа — почечно-клеточная, светлоклеточная карцинома. Алгоритм проведения КрА под  контролем КТ включал: разметку зоны операции, точное позиционирование криозондов в  области опухоли под  КТ навигацией, тонкоигольную биопсию опухоли (где у 39 пациентов выявлена светлоклеточная почечноклеточная карцинома, у одного пациента — онкоцитома), гидродиссекцию органов брюшной полости при близком расположении к кишечнику или другим органам для безопасного отведения окружающих тканей. Сам этап КрА состоял из  проведения двух (трех) циклов замораживания и оттаивания.

В ходе всей процедуры проводился промежуточный контроль зоны абляции с оценкой границ ледяного шара.

В среднем продолжительность всей процедуры составляла 2–2,5 часа. После ее завершения производилось удаление криозондов. Критерием технического успеха считалось формирование ледяного шара с  покрытием здоровой зоны паренхимы на 5–10 мм. Выполнение КТП осуществлялось на компьютерном томографе Canon Aquilion One (Япония), 640 срезов, шириной рабочей зоны детектора 160  мм с  использованием следующего протокола и  параметров сканирования (табл. 1).


Положение пациента при КТП сканировании: лежа на  спине, позиция «ногами в  направлении гентри». Для получения постконтрастных и  перфузионных изображений контрастный препарат (КП) омнипак с концентрацией йода 350–370 мг/мл, вводился в кубитальную вену при положении рук пациента за головой. Использовался катетер 18G и удлинитель 140 см диаметром 3  мм, с  подключением к инжекторной системе двухпоршневого шприцевого насоса (Opti Vintage), который программировался на  выполнение двух этапов введения: самого контрастного вещества и 0,9% раствора натрия хлорида (физиологического раствора). Объем контрастного вещества рассчитывался из  расчета 0,5  мл/кг массы тела пациента. Протяженность зоны исследования составляла 160  мм. Длительность сканирования была фиксированной и равнялась 8 секундам. Скорость введения КП рассчитывалась как: (1  кг массы пациента ×0,5  мл): 8 секунд, и составляла от 5,5 до 6 мл/сек. Затем вводился физиологический раствор в  объеме 20  мл с той же скоростью, что и КП. Для уменьшения амплитуды смещения почек во время поверхностного дыхания при сканировании — на  область мезогастрия нами накладывались два стандартных фиксирующих ремня, входящих в комплект томографа, длиной 55 см, шириной 20 см.

Постпроцессинговая обработка осуществлялась на  рабочей станции Vitrea (специализированное приложение Olea) с использованием программного  пакета «Body Perfusion 4D» и  последующим построением перфузионных карт по  методике Патлака. Измерение плотностных показателей и  абсолютных показателей перфузии осуществлялось с помощью ROI в наиболее гиперваскулярном однородном участке опухолевого узла. На полученных перфузионных картах оценивались абсолютные количественные показатели опухоли: «эквивалентный» объем крови (Equivalent Blood Volume, BV, мл/100 г), артериальный кровоток (Arterial Flow, AF, мл/100г/мин) и  проницаемость сосудистой стенки (Clearance, CL, мл/100/мин).

Результаты. 

Значения максимальной КТ-плотности и  перфузионных показателей (BV, AF, CL) в  подгруппах сравнения в  зависимости от  времени проведения СтКТ и КТП представлены в табл. 2. 

В результате проведенного исследования в группе пациентов с КТ-картиной полной КрА были выявлены статистически значимые различия как в  значениях максимальной КТ-плотности опухолевого узла (HU), так и  во всех показателях КТП между подгруппами исходных значений (0), данных послеоперационного КТ-исследования (PO) и при динамическом наблюдении через 3 месяца после КрА (3 mo). Как видно из таблицы, у всех пациентов с КТ-признаками полной абляции опухоли (n=37 человек) на  дооперационном этапе отмечались достаточно высокие показатели плотности и  значений перфузионных характеристик в опухолевом узле. В этой группе пациентов на  5–7-й день после процедуры при оценке денситометрических показателей наблюдалось их выраженное снижение по сравнению с исходным уровнем, с дальнейшим их снижением к  третьему месяцу, что, вероятно отражало прогрессирующее снижение объема активной опухолевой ткани («опухолевой паренхимы»). 

При анализе показателей КТП (BV, AF, CL) в послеоперационном периоде (5–7-е сутки после КрА) было также отмечено значительное снижение абсолютных значений указанных величин, характеризующих ишемические изменения в зоне абляции. При динамическом наблюдении (через 3 месяца) отмечалось дальнейшее снижение показателей КТП, причем оно было более выражено для AF и CL. 

У пациентов с КТ-признаками неполной КрА опухоли почки были выявлены следующие особенности. В зоне деструкции на 5–7-й день определялись участки с более высокими показателями перфузии (относительно основной массы криоаблированной опухоли), с дальнейшим ростом в динамике через 3 месяца у  двух пациентов. Значения КТ-плотности на  5–7-й день после процедуры были снижены у всех пациентов, а через 3 месяца в динамике у пациентов Н. и Т. фиксировалось повышение денситивности участка предполагаемой остаточной опухоли (табл. 3). Денситометрические показатели и характеристики перфузионных свойств опухолевого узла у пациентов с КТ-признаками неполной КрА представлены в табл. 3.

Как видно из  таблицы, у  всех пациентов (n=3) на  дооперационном этапе также отмечались высокие значения плотности и  перфузионных показателей. На 5–7-й день после процедуры определялось слабо выраженное снижение денситометрических показателей (HU) и показателей перфузии (AF, BV, CL) по сравнению с основной группой с последующим повышением всех перечисленных характеристик у  пациентов Т. и  Н. к  3-му месяцу. При этом у  пациента Т. наблюдалось значительное повышение плотностных параметров (HU) и скорости кровотока (AF) относительно раннего послеоперационного периода, а объем кровотока (BV) достиг исходной величины. У  пациента Н. фиксировалось незначительное повышение значений всех перечисленных показателей (HU, AF, BV, CL) по  сравнению с  5–7-м днем после операции, а  параметры объема кровотока и клиренса, как и у T., практически приблизились к исходным значениям. 

Сравнение максимальных денситометрических значений в  опухолевом узле (HU) и  показателей всех исследуемых перфузионных характеристик (BV, AF, CL) в  группе с  полной КрА опухолей почек в  динамике, а  также пациентов с  КТ-признаками неполной деструкции опухолевого узла представлено на рис. 1–4. 

В группе пациентов с полной КрА опухолей почек отмечалось выраженное снижение показателей плотности (HU) на 5–7-й день после оперативного вмешательства, с  дальнейшим менее выраженным снижением их к 3-му месяцу. При этом у пациентов с  неполной деструкцией опухолей плотностные показатели в ранний постоперационный период снижались, но не  так выражено, а  в  динамике через 3 месяца отмечался их рост (рис. 1). 

На рис. 2 отражена динамика показателей объема кровотока (BV), где определялось их заметное снижение во все временные промежутки, с максимальными значениями в  ранний послеоперационный период. У пациентов с неполной деструкцией левого узла фиксировалось их незначительное снижение в  сравнении с  основной группой и  дальнейшее увеличение к 3-му месяцу.

Анализ клиренса (CL) в основной группе показал его постепенное снижение, которое проявлялось слабее на 5–7-й день по сравнению с другими перфузионными параметрами, но становилось более выраженным к 3-му месяцу наблюдения. У пациентов с неполной КрА перфузионные показатели оставались относительно высокими и  в последующем характеризовались незначительным ростом (рис. 4). 

Обсуждение. 

Полученные нами исходные показатели плотности (HU) и перфузии (AF, BV, CL) опухолевого узла у  пациентов (n=39) с  верифицированным светлоклеточным почечно-клеточным раком в значительной степени сходны с данными исследования Н. А. Рубцова и  соавт. (2021), а  их высокие абсолютные значения связаны с  активным ростом сосудов (неоангиогенезом), который приводит к увеличению кровотока и перфузии в опухолевой ткани, что проявляется в  особенностях васкуляризации опухолевого узла и его перфузионных характеристиках по сравнению с неизмененной тканью почки [15].

В исследовании E. Squillaci и соавт. (2009) пациентам (n=14), прошедшим процедуру криоабляции опухоли почек, провели сравнительный анализ данных КТП (AF, BV, CL, MTT) между зоной криодеструкции и нормальной паренхимой почки, полученных методом деконволюции через 6  месяцев после оперативного вмешательства. Данные этого исследования также в  целом совпадали с  результатами нашей работы, где в зоне КрА с полной деструкцией опухолевого узла наблюдалось выраженное снижение значений КТП (BV, BF и CL) в раннем послеоперационном периоде и через 3 месяца, что связано с  развитием ишемии, вызванной повреждением микрососудов в  процессе замораживания опухоли. В этой же работе определены повышенные значения КТП (BV, BF и  CL) в  остаточной опухолевой ткани у  пациента с  неполной КрА опухоли почки, в  сравнении с  нормальной паренхимой, что также соответствует нашим показателям и, по-видимому, может быть использовано в качестве маркера жизнеспособности опухоли [13]. В качестве иллюстрации приводим два клинических случая с полной и неполной КрА опухоли почки. В  обоих случаях проведено Ст-КТ и  КТП до  КрА и через три месяца после оперативного вмешательства. На 5–7-й день после оперативного вмешательства  — КТП с  оценкой кортикомедуллярной фазы. 

1. Пациент Г., 43 года. Определена опухоль верхнего сегмента правой почки, T1N0M0, Dmax. 27 мм (V 8,0 см3), по гистологической структуре представлена почечно-клеточной, светлоклеточной карциномой. До операционного вмешательства проведены: Ст-КТ с  болюсным усилением и  КТП почек с  построением перфузионных карт и  вычислением абсолютных плотностных и перфузионных показателей в  зоне интереса. Они составили: плотность +104,1 Hu, BV  — 75,5  мл/100  г; AF  — 250,4 мл/100 г/мин и CL — 17,0 мл/100 г/мин.

При проведении «раннего» контроля эффективности криоабляции (на 5-й день после вмешательства), а также в динамике через 3 месяца определялось снижение плотностных и перфузионных показателей в  зоне криоабляции, которая характеризовалась однородностью структуры и  уменьшением размеров к 3-му месяцу. 

Таким образом, в этом случае был достигнут устойчивый лечебный эффект за  счет полной деваскуляризации опухолевого узла (рис. 5, 6). 

2. Пациент T., 70 лет. Опухоль единственной правой почки, T1N0M0, Dmax. 24  мм (V 6,6 см3), при гистологическом анализе выявлена почечно-клеточная, светлоклеточная карцинома. До операционного вмешательства показатели плотности опухоли составляли +167,1 Hu, показатели перфузии: BV — 65,0  мл/100  г; AF  — 232,9  мл/100  г/мин и  CL  — 31,9 мл/100 г/мин.  

При проведении «раннего» контроля эффективности криоабляции (на 7-й день после процедуры), при анализе перфузионных карт зона криоабляции характеризовалась неоднородностью структуры, за  счет наличия участка гиперперфузии в периферических ее отделах (представлен в зеленом тоне цветового спектра), с повышенными показателями перфузии относительно основной массы криоаблированной области, что позволило нам предположить наличие остаточной опухоли. При этом зона криодеструкции в кортикомедуллярную фазу отличалась однородностью структуры и  выраженным снижением показателей плотности по  сравнению с  дооперационным периодом. В динамике через 3 месяца участок предполагаемого остаточного опухолевого узла характеризовался выраженным повышением как денситометрических, так и  перфузионных характеристик (представлен в  красном тоне цветового спектра), что позволило говорить о  неполной деструкции опухоли и  продолжающемся неоангиогенезе (рис. 7, 8).

Таким образом, проведение КТП в  динамике на  7-й день после криодеструкции опухоли почки позволило более точно оценить особенности васкуляризации в  зоне оперативного вмешательства  и заподозрить остаточную опухолевую ткань, а также оценить лечебный эффект криоабляции на  раннем послеоперационном этапе за счет оценки изменения количественных характеристик микроциркуляторного русла в солидном компоненте опухоли.

Заключение.

У  всех пациентов с  КТ-картиной полной КрА опухоли (n=37) при выполнении КТисследований в  послеоперационном периоде было отмечено выраженное снижение как максимальных денситометрических значений в  опухолевом узле (HU), так и  показателей всех исследуемых перфузионных характеристик (BV, AF, CL). При динамическом наблюдении (через 3  месяца, n=18) регистрировалось дальнейшее (также статистически значимое), но менее выраженное снижение всех перечисленных показателей. КТ-картина опухолей у  пациентов с  признаками неполной КрА характеризовалась заметными различиями в динамике изменений как КТ-плотности, так и исследуемых перфузионных показателей, а именно: в  раннем послеоперационном периоде  — незначительное снижение максимальных денситометрических значений (HU) и показателей перфузии (BV, AF, CL) в опухолевом узле. При динамическом наблюдении через 3  месяца (n=2) определялось увеличение значений плотности и дальнейший рост параметров перфузии в  остаточной опухоли почки. Таким образом, КТП может быть использована в  качестве дополнительной методики мониторинга после малоинвазивного оперативного лечения с целью оценки опухолевого ангиогенеза и  возможного выявления остаточной опухоли или ранних рецидивов.

Авторы:

Лунева Татьяна Юрьевна — врач-рентгенолог кабинета компьютерной томографии отделения рентгеновской диагностики государственного бюджетного учреждения Ростовской области «КДЦ «Здоровье»; 344011, Ростов-на-Дону, пер. Доломановский, д. 70/3

Лужанский Даниил Сергеевич — врач по рентгенэндоваскулярным методам диагностики и лечения государственного бюджетного учреждения Ростовской области «КДЦ «Здоровье»; 344011, Ростов-на-Дону, пер. Доломановский, д. 70/3

Волконская Наталья Бориславовна — заведующий отделением рентгеновской диагностики государственного бюджетного учреждения Ростовской области «КДЦ «Здоровье»; 344011, Ростов-на-Дону, пер. Доломановский, д. 70/3

Пакус Сергей Михайлович — кандидат медицинских наук, заведующий отделением онкоурологии государственного бюджетного учреждения Ростовской области «КДЦ «Здоровье»; 344011, Ростов-на-Дону, пер. Доломановский, д. 70/3

Абоян Игорь Артемович — доктор медицинских наук, профессор, главный врач государственного бюджетного учреждения Ростовской области «КДЦ «Здоровье»; 344011, Ростов-на-Дону, пер. Доломановский, д. 70/3

Капустин Владимир Викторович — доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры лучевой диагностики с курсом радиологии Медико-биологического университета инноваций и непрерывного образования федерального государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации — Федеральный медико-биофизический центр имени А. И. Бурназяна»; 123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 2  

ЛИТЕРАТУРА

1. Bahadoram S., Davoodi M., Hassanzadeh S. еt al. Renal cell carcinoma: An overview of the epidemiology, diagnosis, and treatment // G. Ital. Nefrol. 2022. Vol. 39. Р. 3. 

2. Bukavina L., Bensalah K., Bray F. еt al. Epidemiology of Renal Cell Carcinoma: 2022 Update // Eur. Urol. 2022. Vol. 82, No. 5. Р. 529–542. 

3. Кострицкий С.В., Широкорад В.И., Семенов Д.B. и др. Эффективность современной иммунотерапии в комбинированном лечении больных раком почки с костными метастазами // Онкоурология. 2024. Т. 20, № 2. C. 15–25. [Kostritskiy S.V., Shirokorad V.I., Semenov D.V. et al. Effectiveness of modern immunotherapy in combination treatment of patients with renal cancer and bone metastases. Cancer Urology, 2024, Vol. 20, Nо. 2, рр. 15–25 (In Russ.)]. 

4. Escudier B., Porta C., Schmidinger M. et al. Renal cell carcinoma: ESMO Clinical Practice Guidelines for diagnosis, treatment and follow-up // Ann. Oncol. 2019. Vol. 30, No. 5. Р. 706–720. 

5. Gao H., Zhou L., Zhang J. et al. Comparative efficacy of cryoablation versus robot-assisted partial nephrectomy in the treatment of cT1 renal tumors: a systematic review and meta-analysis // BMC Cancer. 2024. Vol. 24, Nо. 1150. 

6. McClure T., Lansing A, Ferko N. et al. A Comparison of Microwave Ablation and Cryoablation for the Treatment of Renal Cell Carcinoma: A Systematic Literature Review and Meta-analysis // Urology. 2023. Vol. 180. Р. 1–8. 

7. Campbell S.C., Clark P.E., Chang S.S. et al. Renal Mass and Localized Renal Cancer: Evaluation, Management, and Follow-Up: AUA Guideline: Part I // J. Urol. 2021. Vol. 206, No. 2. Р. 199–208. 

8. Rosenblad A.K., Hashim B.M., Lindblad P. et al. Recurrences after nephron-sparing treatments of renal cell carcinoma: a competing risk analysis // World J. Urol. 2024. Vol. 42, No. 474. 

9. Loloi J., Shingleton W.B., Nakada S.Y. et al. Management of Residual or Recurrent Disease Following Thermal Ablation of Renal Cortical Tumors // J. Kidney Cancer VHL. 2020. Vol. 7, No. 2.1. Р.1–5.

10. Almdalal T., Rosenblad А.К. Predictive characteristics for disease recurrence and overall survival in non-metastatic clinical T1 renal cell carcinoma — results from the National Swedish Kidney Cancer Register // Scand. J. Urol. 2023. Vol. 57, No. 1–6. Р. 67–74.

11. Abu-Ghanem Y., Fernández-Pello S., Bex A. et al. Limitations of Available Studies Prevent Reliable Comparison Between Tumour Ablation and Partial Nephrectomy for Patients with Localised Renal Masses: A Systematic Review from the European Association of Urology Renal Cell Cancer Guideline Panel // Eur. Urol. Oncol. 2020. Vol. 3, No. 4. Р. 433–452. 

12. Abou Elkassem А.М., Lo S.S., Gunn A.J. et al. Role of Imaging in Renal Cell Carcinoma: A Multidisciplinary Perspective // Radiographics. 2021. Vol. 41, No. 5. Р. 1387–1407.

13. Squillaci E., Manenti G., Cicciò C. et al. Perfusion-CT monitoring of cryo-ablated renal cells tumors // J. Exp. Clin. Cancer Res. 2009. Vol. 28, No. 1. Р. 138. 

14. Ломоносова Е.В., Гольбиц А.Б., Рубцова Н.А. и  др. Перфузионная компьютерная томография в  диагностике заболеваний почек (обзор литературы) // Медицинская визуализация. 2023. Т. 27, № 2. С. 85–98 [Lomonosova E.V., Golbits A.B., Rubtsova N.A. et al. Application of perfusion computed tomography in renal diseases (review of literature). Medical Visualization. 2023. Vol. 27, No 2, рр. 85–98 (In Russ.)]

15. Рубцова Н.А., Гольбиц А.Б., Крянева Е.В. и др. Роль КТ-перфузии в диагностике солидных опухолей почек // Лучевая диагностика и терапия. 2021. Т. 12, No. 2. Р. 70–78. [Rubtsova N.A., Golbitc A.B., Kryaneva E.V. et al. The role of CT-perfusion for diagnostic of solid renal tumors. Diagnostic radiology and radiotherapy. 2021. Vol. 12, No. 2, рр. 70–78 (In Russ.)]  

Теги: КТ-исследование
234567 Начало активности (дата): 17.06.2026
234567 Кем создан (ID): 989
234567 Ключевые слова:  КТ-перфузия, рак почки, криоабляция
12354567899