23.04.2026

Сравнительная эффективность хирургических методов коррекции синдрома «висящей стопы» при изолированной нейропатии малоберцового нерва

Современные хирургические подходы включают различные варианты сухожильных транспозиций, среди которых наиболее распространены тенодез длинного разгибателя пальцев и транспозиция задней большеберцовой мышцы через межкостную мембрану

 ВВЕДЕНИЕ

Нейропатия малоберцового нерва с развитием синдрома «висящей стопы» представляет актуальную проблему современной ортопедии, существенно ограничивая функциональные возможности пациентов и значительно снижая качество их жизни [1]. Анатомические особенности расположения малоберцового нерва в области головки малоберцовой кости обусловливают его высокую уязвимость к компрессионным воздействиям различной этиологии, что подтверждается данными эпидемиологических исследований о частоте поражения в данной локализации [2].

Современные исследования демонстрируют, что при длительности денервации более 12 месяцев эффективность прямых нейрореконструктивных вмешательств значительно снижается вследствие развития необратимых структурных изменений в мышечной ткани и фиброзных процессов в денер- вированных мышцах [3]. В таких случаях сухожильные транспозиции становятся методом выбора для восстановления функции тыльного сгибания стопы.

Современные хирургические подходы включают различные варианты сухожильных транспозиций, среди которых наиболее распространены тенодез длинного разгибателя пальцев и транспозиция задней большеберцовой мышцы через межкостную мембрану [4]. Однако опубликованные исследования демонстрируют противоречивые данные относительно сравнительной эффективности этих методик, что обусловлено преимущественно ретроспективным характером работ, небольшими размерами выборок и отсутствием стандартизированных критериев оценки функциональных результатов [5]. Недостаток прямых сравнительных исследований с использованием объективных методов функциональной оценки затрудняет формирование доказательных клинических рекомендаций.

Цель работы — определение оптимальной хирургической тактики восстановления функции тыльного сгибания стопы при изолированном поражении малоберцового нерва путем сравнительного анализа результатов тенодеза длинного разгибателя пальцев и транспозиции задней большеберцовой мышцы.

Проведения настоящего исследования обусловлено потребностью в получении объективных данных о сравнительной эффективности двух наиболее распространенных методик сухожильной коррекции синдрома «висящей стопы». Комплексная оценка функциональных результатов с использованием ва- лидированных шкал, инструментальных методов измерения силы и амплитуды движений, а также современных стабилометрических технологий позволяет получить многостороннюю характеристику эффективности хирургического лечения. Анализ не только непосредственных результатов операций, но и отдаленных исходов на протяжении двухлетнего периода наблюдения обеспечивает оценку стабильности достигнутого улучшения и выявление потенциальных отсроченных осложнений.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Исследование проводили на базе отделения реконструктивной хирургии в период с января 2018 г. по декабрь 2023 г.

Критерии включения: возраст от 18 до 65 лет; длительность нейропатии более 12 месяцев; изолированная нейропатия малоберцового нерва, подтвержденная методом электронейромиографии; отсутствие эффекта от консервативной терапии в течение минимум шести месяцев, информированное согласие на участие в исследовании.

Критерии невключения: множественные повреждения нервов нижней конечности; сопутствующие ортопедические заболевания стопы и голеностопного сустава; системные нейромышечные заболевания; тяжелая соматическая патология в стадии декомпенсации; психические расстройства, препятствующие участию в исследовании; отказ от участия или нарушение протокола наблюдения.

Способ формирования выборки осуществляли методом сплошного отбора среди пациентов, соответствующих критериям включения. Дизайн исследования представлял собой проспективное сравнительное когортное исследование с параллельными группами.

В исследование включено 84 пациента, средний возраст — (41,3 ± 7,8) года, соотношение мужчин и женщин — 1,4:1. Первую группу составили 42 пациента, которым выполняли тенодез сухожилия длинного разгибателя пальцев к переднему краю большеберцовой кости по модифицированной методике Ламбринуди. Во вторую группу включены 42 пациента, перенесших транспозицию задней большеберцовой мышцы через межкостную мембрану с фиксацией к латеральной клиновидной кости по технике Bridle.

Функциональная оценка проведена с использованием шкалы AOFAS для голеностопного сустава и заднего отдела стопы, которая оценивает болевой синдром, функциональные возможности и выравнивание стопы по 100-балльной шкале. Измерения амплитуды тыльного сгибания проводили стандартным гониометром в положении пациента лежа на спине с фиксированной голенью, при этом измеряли максимальный угол между продольной осью стопы и передней поверхностью голени.

Динамометрию силы тыльных сгибателей выполняли на аппарате MicroFET2 (Hoggan Health Industries) с измерением силы в кг при максимальном изометрическом сокращении в положении сидя с согнутой под прямым углом голенью, результаты выражали в % от силы контралатеральной конечности.

Стабилометрическое исследование проводили на платформе Стабилан-01-2 (ОКБ «Ритм») в статическом режиме с регистрацией колебаний центра давления при стоянии с открытыми глазами в течение 30 сек. Анализировали длину траектории центра давления в мм, площадь статокинезиограммы в мм², средние квадратические отклонения во фронтальной и сагиттальной плоскостях, коэффициент Ромберга. Контрольные точки наблюдения установлены через три, шесть, 12 и 24 месяца после операции.

Статистическую обработку данных производили с помощью пакета анализа данных IBM SPSS Statistics версии 26.0. Проверку нормальности распределения осуществляли с использованием критерия Шапиро - Уилка при объеме выборки менее 50 наблюдений и критерия Колмогорова - Смирнова при большем объеме выборки. При нормальном распределении данных применяли параметрический t-критерий Стьюдента для независимых выборок, при отклонении от нормального распределения использовали непараметрический критерий Манна - Уитни. Количественные характеристики показателей в выборочных совокупностях представляли в виде среднего арифметического и стандартного отклонения при нормальном распределении или медианы и интерквартильного размаха при распределении, отличном от нормального. Для оценки однородности групп рассчитывали коэффициент вариации как отношение стандартного отклонения к среднему арифметическому, выраженное в процентах. Уровень статистической значимости принят за p < 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Дооперационные показатели в группах статистически не различались, что обеспечивало корректность последующего сравнительного анализа. Средний балл AOFAS составлял (52,4 ± 6,1) в первой группе и (51,8 ± 5,9) во второй группе при p = 0,614. Амплитуда активного тыльного сгибания находилась в пределах минус (12,3 ± 3,4)° и минус (11,9 ± 3,7)° соответственно (табл. 1).

Через 12 месяцев в группе тенодеза отмечено увеличение балла AOFAS до (78,6 ± 8,2), что на 26,2 балла превысило исходный уровень при p < 0,001. Амплитуда тыльного сгибания достигла (8,4 ± 4,1)°, демонстрируя прирост 20,7°. Во второй группе функциональный результат оказался более выраженным: балл AOFAS составил (86,3 ± 6,7) с приростом 34,5 балла при p < 0,001, а амплитуда движений увеличилась до (14,8 ± 3,9)° с общим улучшением на 26,7°.

Межгрупповое сравнение выявило статистически значимое преимущество транспозиции задней большеберцовой мышцы как по шкале AOFAS при p = 0,003, так и по амплитуде движений при p = 0,001. Динамометрия показала восстановление силы тыльного сгибания до (62,4 ± 11,3) % от контралатеральной конечности в первой группе и до (78,9 ± 9,6) % во второй группе при p < 0,001 (табл. 2).

При стабилометрическом исследовании зарегистрировано статистически значимое улучшение показателей контроля баланса в обеих группах. Длина траектории центра давления сократилась на 34,8 % при тенодезе и на 51,6 % при транспозиции относительно дооперационных значений. Площадь статокинезиограммы уменьшилась на 28,3 % в первой группе и на 42,7 % во второй группе. Средние квадратические отклонения во фронтальной плоскости снизились с (4,8 ± 1,2) мм до (3,2 ± 0,9) мм в группе тенодеза и с (4,9 ± 1,3) мм до (2,6 ± 0,8) мм в группе транспозиции.

Через 24 месяца наблюдения результаты в обеих группах стабилизировались с незначительным дополнительным улучшением. В группе транспозиции балл AOFAS достиг (88,1 ± 5,9), амплитуда тыльного сгибания составила (15,6 ± 3,2)°. В группе тенодеза соответствующие показатели составили (79,8 ± 7,8) балла и (9,1 ± 3,8)°. Отличные и хорошие результаты по критериям AOFAS получены у 73,8 % пациентов первой группы и у 88,1 % второй группы при p = 0,047.

Стабилометрические показатели через 24 месяца подтвердили превосходство активной мышечной транспозиции. Длина траектории центра давления в группе транспозиции составила (267 ± 45) мм против (324 ± 58) мм в группе тенодеза при p < 0,001. Площадь статокинезиограммы равнялась (118 ± 28) мм² против (156 ± 41) мм² соответственно при p = 0,002 (табл. 3).

Осложнения развились у шести пациентов после тенодеза, что составило 14,3 %, включая три случая недостаточной коррекции, потребовавших ревизионного вмешательства, два случая формирования болезненных рубцов и один случай инфицирования раны. В группе транспозиции зарегистрировано четыре осложнения, составивших 9,5 %: два случая транзиторной слабости подошвенного сгибания, один случай туннельного синдрома переднего отдела голени и один случай гипертрофического рубца. Различия по частоте осложнений статистически незначимы при p = 0,386.

ОБСУЖДЕНИЕ

Полученные результаты убедительно демонстрируют преимущество транспозиции задней большеберцовой мышцы над тенодезом длинного разгибателя пальцев при коррекции синдрома висящей стопы, обусловленного изолированной нейропатией малоберцового нерва. Разница в функциональном восстановлении между двумя методиками объясняется фундаментальным различием в механизме их действия, — транспозиция создает активную мышечную тягу, тогда как тенодез обеспечивает лишь пассивную стабилизацию стопы. Эти данные согласуются с наблюдениями, продемонстрировавшими значительное улучшение дорсифлексии и походки после применения процедуры Bridle при травматическом повреждении малоберцового нерва, причем все пациенты достигли функционального восстановления без использования дополнительных ортопедических приспособлений [1, 6].

Достигнутое в нашем исследовании восстановление силы тыльного сгибания до 78,9 % от контралатеральной конечности в группе транспозиции коррелирует с международными данными, представленными различными исследовательскими группами. N. Eisenstein et al. подчеркивали важность тщательного планирования и соблюдения показаний к сухожильным транспозициям, что находит подтверждение в наших результатах [2]. А.М. Мацакян с соавт. при использовании миниинвазивного метода транспозиции сухожилия задней большеберцовой мышцы получили хороший результат у 12 из 16 пациентов, что демонстрирует воспроизводимость данной техники в различных клинических условиях [3]. Важно отметить, что модификация A. Medina процедуры пересадки сухожилия для коррекции обширного некроза мышц передней группы голени открывает возможности индивидуализации хирургических подходов в зависимости от степени поражения мышечных структур [4].

Меньшее восстановление силы при тенодезе, составившее 62,4 % от контралатеральной конечности, объясняется отсутствием активного мышечного компонента и зависимостью эффекта от натяжения фиксированного сухожилия. Это наблюдение согласуется с выводами L. Wareham et al. о важности комплексного подхода к лечению пациентов с нейродегенеративными процессами, однако наш анализ выявил существенные различия в долгосрочных функциональных исходах между различными методиками сухожильных транспозиций [5]. K.L. McCormick подчеркивал важность определения этиологии паралича малоберцового нерва для выбора оптимальной хирургической тактики, учитывая вариабельность спектра деформаций и слабости в голеностопном суставе, что находит отражение в различной эффективности применяемых нами методик [7].

Стабилометрические показатели продемонстрировали объективное улучшение контроля баланса и качества походки, причем сокращение длины траектории центра давления составило 51,6 % при транспозиции против 34,8 % при тенодезе относительно дооперационных значений. Эти данные коррелируют с выводами Ю.Б. Голубевой с соавт., установившими при ретроспективном анализе данных 375 пациентов, что при синдроме висящей стопы отмечается нарушение опорности, устойчивости, симметричности и ритмичности ходьбы, что значительно ухудшает качество жизни [8]. G. Chen продемонстрировал, что функциональное электростимулирование способно восстанавливать физиологический паттерн активации мышц дорсифлексоров и улучшать биомеханические показатели походки у пациентов с имплантированными нейростимуляторами, что открывает перспективы комбинированного лечения [9].

Достигнутая разница в 7,7 балла по шкале AOFAS и 6,5 ° амплитуды движений через 24 месяца имеет не только статистическое, но и клиническое значение для повседневной активности пациентов. I. Wiszomirska подтвердила важность комплексного подхода к коррекции биомеханических нарушений, что согласуется с нашими наблюдениями о многофакторности функционального восстановления [10]. Е.И. Аксенова установила высокую эффективность комплексных реабилитационных программ с биологической обратной связью в послеоперационном восстановлении функции стопы, что подчеркивает необходимость интеграции хирургического лечения с современными реабилитационными технологиями [11].

Частота осложнений в наших группах оказалась сопоставимой и составила 14,3 % после тенодеза против 9,5 % после транспозиции, что согласуется с данными М.Г. Башлячева с соавт., наблюдавшими 80 пациентов с компрессионной невропатией общего малоберцового нерва и выполнивших 84 операции декомпрессии [12]. Характер осложнений существенно различался между группами: недостаточная коррекция при тенодезе связана с техническими аспектами определения оптимального натяжения сухожилия, что требует значительного хирургического опыта. М.М. Сомова и В.Л. Доманский разработали технологию интраоперационного визуального нейромониторинга для операций реконструктивной нейропластики, создав специальный электростимулятор ЭСВМ-1, который может потенциально снизить частоту подобных осложнений за счет объективизации контроля натяжения [13].

Транзиторная слабость подошвенного сгибания после транспозиции является ожидаемым явлением и регрессирует в процессе нейромышечной адаптации в течение трех-четырех месяцев. Это согласуется с наблюдениями А.В. Новикова и В.А. Антоновой, проанализировавшими результаты лечения 254 пациентов после эндопротезирования коленного сустава и установившими, что комплексное интенсивное восстановительное лечение, проводимое с перерывами на протяжении не менее шести месяцев, в 75 % случаев позволило восстановить функцию пораженного нерва [14]. F.M. Leclere в исследованиях по невротизированному переносу мышц подчеркивал значимость медикаментозной поддержки процессов реиннервации, что корреспондирует с необходимостью комплексного подхода к профилактике и лечению послеоперационных осложнений [15].

Временной фактор играет критическую роль в определении показаний к различным хирургическим методикам. Z. Pang et al. в ретроспективном исследовании 45 пациентов с повреждениями общего малоберцового нерва установили, что оптимальный временной интервал для достижения восстановления тыльного сгибания стопы до уровня М3 составляет 9,5 месяцев с площадью под ROC-кривой 0,871, а для восстановления до уровня М4 оптимальный срок составил 5,5 месяцев [16]. Наш критерий включения пациентов с длительностью нейропатии более 12 месяцев обосновывает выбор сухожильных транспозиций при неэффективности нервной реконструкции. B. Bao et al. продемонстрировали появление новых электрических потенциалов в передней большеберцовой мышце и длинных разгибателях у семи из восьми пациентов через 10-15 месяцев после прямой пересадки мышечной ветви камбаловидной мышцы большеберцового нерва к глубокому малоберцовому нерву, что подчеркивает важность ранних нейрореконструктивных вмешательств [17].

Критический анализ электрофизиологических показателей как предикторов успешности хирургического лечения представляет важный аспект нашего подхода. В отличие от работы С.С. Никитина с соавт., сосредоточенной на феноменологии блока проведения, наше исследование установило, что при длительности денервации более 12 месяцев целесообразность прямой нервной реконструкции существенно снижается [18]. А.А. Фоминых с соавт. исследовали эффективность невролиза при компрессионной нейропатии малоберцового нерва в фибулярном канале у 29 пациентов и получили отличные результаты лечения в 89,7 % случаев, что подтверждает эффективность декомпрессивных вмешательств в ранние сроки заболевания [19].

А.П. Власов с соавт. отметили, что закрытые повреждения малоберцового нерва самопроизвольно восстанавливаются примерно у трети пациентов, но у оставшихся двух третей может потребоваться хирургическое вмешательство, причем отдаленные результаты хирургического лечения по восстановлению нерва или невролиза малоберцового нерва не всегда удовлетворительные [20]. Это наблюдение обосновывает необходимость разработки альтернативных хирургических стратегий для пациентов с длительной денервацией. Z. Liu et al. в ретроспективном когортном исследовании 387 пациентов, перенесших хирургическую ревизию поврежденного общего малоберцового нерва, установили, что высокая предоперационная мышечная сила снижает риск неблагоприятного исхода с относительным риском 0,18, что подчеркивает важность раннего хирургического вмешательства до развития выраженной мышечной атрофии [21].

Анатомические исследования B. Lezak предоставили фундаментальную основу для понимания особенностей малоберцового нерва и его ветвей, подчеркивая важность точной локализации зоны компрессии для определения объема невролиза и прогнозирования функциональных результатов операции [22]. M. Bojovic разработал систематический подход к диагностике туннельных синдромов, включающий детальную клиническую оценку, дифференциальную диагностику и интеграцию результатов дополнительных методов исследования, что находит отражение в нашем комплексном предоперационном обследовании [23]. M. Fakih продемонстрировал важность тщательного клинического интервьюирования и фокусированного физикального обследования для локализации нейропатии, что особенно актуально при атипичных причинах компрессии [24].

Специфические клинические ситуации требуют особого диагностического подхода с учетом патофизиологических механизмов. U. Yadav et al. представили детальный анализ ятрогенного синдрома висящей стопы после реконструкции передней крестообразной связки, при хирургической ревизии которого была обнаружена интраневральная гематома с контузией нервного ствола, потребовавшая проведения нейролиза с последующим восстановлением функции через три месяца [25]. A. Lale исследовал частоту и причины развития синдрома висящей стопы после бариатрических вмешательств, установив связь между потерей жировой прослойки вокруг головки малоберцовой кости и развитием компрессионной нейропатии, что расширяет понимание разнообразия этиологических факторов [26].

M. Jimenez описала случай 13-тилетнего пациента с прогрессирующим парезом малоберцового нерва, вызванным интраневральной ганглиозной кистой атипичной удлиненной формы, что затруднило своевременную диагностику и лечение [27]. B.R. Peters установил существование четырех клинических подтипов нейропатии общего малоберцового нерва, включая случаи с нормальными электродиагностическими показателями, что расширяет диагностический спектр заболевания и подчеркивает необходимость хирургической декомпрессии даже при отсутствии конвенциональных симптомов [28]. C. Strother проанализировала демографические характеристики и исходы хирургического лечения травматических повреждений малоберцового нерва, подчеркнув важность правильного консультирования пациентов относительно сложности лечения и вариабельности результатов [29].

Патофизиологические механизмы развития синдрома висящей стопы представляют собой сложный каскад структурных и функциональных нарушений нервной проводимости. C. Oosterbos продемонстрировал в рандомизированном контролируемом исследовании FOOTDROP эффективность хирургической декомпрессии малоберцового нерва по сравнению с консервативной терапией при длительном наблюдении пациентов в течение восемнадцати месяцев [30]. П.К. Мирошникова установила перспективность применения мезенхимальных стволовых клеток для стимуляции регенеративных процессов в поврежденных нервных волокнах при экспериментальном моделировании нейропатии, что открывает перспективы медикаментозной поддержки хирургического лечения [31].

Мультидисциплинарный подход с участием невролога, нейрохирурга и специалиста по реабилитации обеспечивает комплексную оценку и разработку индивидуального плана лечения. Интраоперационная оценка жизнеспособности нервных волокон с использованием электростимуляции позволяет уточнить показания к невролизу во время операции, что представляет важное техническое нововведение. R. Mens и B. Haviv показали важность профилактических мероприятий при ятрогенных повреждениях нерва, что дополняет понимание этиологической структуры синдрома висящей стопы [32].

Необходимость комплексного подхода к послеоперационной реабилитации, включающего современные технологии биологической обратной связи и стабилометрического контроля, подтверждается различиями в восстановлении не только локальной функции голеностопного сустава, но и общих биомеханических показателей походки. Интеграция хирургического лечения с персонализированными реабилитационными программами представляет перспективное направление дальнейшего совершенствования результатов лечения пациентов с синдромом «висящей стопы». Дальнейшие исследования должны быть направлены на изучение возможностей минимально инвазивных техник сухожильной транспозиции и применения биологических факторов, стимулирующих процессы нейромышечной адаптации в послеоперационном периоде.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Транспозиция задней большеберцовой мышцы демонстрирует статистически значимое и клинически существенное преимущество над тенодезом длинного разгибателя пальцев в восстановлении функции тыльного сгибания стопы при изолированной нейропатии малоберцового нерва длительностью более 12 месяцев. Фундаментальное различие в механизме действия, создание активной мышечной тяги при транспозиции против пассивной стабилизации при тенодезе обеспечивает более физиологичное восстановление двигательной функции.

Достижение силы тыльного сгибания до 78,9 % от контралатеральной конечности при транспозиции против 62,4 % при тенодезе подтверждает функциональное превосходство метода. Сопоставимая частота осложнений при значительном преимуществе в восстановлении двигательной функции обосновывает применение транспозиции задней большеберцовой мышцы в качестве метода выбора при данной патологии.

Сопоставимая частота осложнений между группами при лучших функциональных результатах транспозиции обосновывает ее применение в качестве метода выбора при изолированной нейропатии малоберцового нерва с длительной денервацией. Транзиторная слабость подошвенного сгибания после транспозиции, регрессирующая в процессе нейромышечной адаптации, не должна рассматриваться как препятствие к выполнению операции, учитывая значительное превосходство метода в восстановлении тыльного сгибания. Напротив, недостаточная коррекция при тенодезе представляет более серьезную проблему, требующую ревизионных вмешательств и связанную с техническими сложностями определения оптимального натяжения сухожилия.

Полученные данные позволяют рекомендовать транспозицию задней большеберцовой мышцы в качестве предпочтительной хирургической методики для пациентов с изолированной нейропатией малоберцового нерва при длительности денервации более двенадцати месяцев и отсутствии эффекта от консервативной терапии или нейрореконструктивных вмешательств. Тенодез длинного разгибателя пальцев может рассматриваться как альтернативная методика при наличии противопоказаний к транспозиции или технических ограничений, однако пациенты должны быть информированы о меньшей эффективности этого метода в восстановлении силы и амплитуды тыльного сгибания.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Febriana A, Subawa IW, Aryana IGNW, Sanjaya E. Revolutionizing Recovery: Tendon Transfer (Bridle Procedure) for Foot Drop in Traumatic Peroneal Nerve Injuries - A Case Series. IJRR. 2025;12(5):62-68. doi: 10.52403/ijrr.20250508.

Eisenstein N, Fischer B, Nayagam S. Tibialis Posterior Tendon Transfer for the Management of Foot Drop. Strategies Trauma Limb Reconstr. 2023;18(1):56-62. doi: 10.5005/jp-journals-10080-1583.

Мацакян А.М., Ширмазанян А.Г., Горохводацкий А.В. Операции на сухожилии задней большеберцовой мышцы при лечении статической плоско-вальгусной деформации. Вестник Смоленской государственной медицинской академии. 2017;16(4):168-177.

Medina A. Modified bridle tendon transfer procedure following a complete musculature loss of the anterior leg compartment: Case report and literature review. Trauma Case Rep. 2019;24:100262. doi: 10.1016/j.tcr.2019.100262.

Wareham LK, Liddelow SA, Temple S, et al. Solving neurodegeneration: common mechanisms and strategies for new treatments. MolNeurodegener. 2022;17(1):23. doi: 10.1186/s13024-022-00524-0.

Григорян А.А., Макинян Л.Г., Маннанов А.М. и др. Эффективность метода Bridle при хирургическом лечении пациентов с синдромом «висящей стопы», вызванным нейропатией малоберцового нерва. Гений ортопедии. 2025;31(6):737-743. doi: 10.18019/1028-4427-2025-31-6-737-743.

McCormick KL, Patel D, Chien BY, et al. Surgical Management of Foot Drop. Orthop Rev (Pavia). 2024;16:120047. doi: 10.52965/001c.120047.

Голубева Ю.Б., Андриевская А.О., Горелова И.К. и др. Ортопедическое обеспечение как инструмент медицинской реабилитации пациентов с синдромом отвисающей стопы. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2020;120(10):91-99. doi: 10.17116/jnevro202012010191.

Chen G, Ma L, Song R, et al. Speed-adaptive control of functional electrical stimulation for dropfoot correction. J Neuroeng Rehabil. 2018;15(1):98. doi: 10.1186/s12984-018-0448-x.

Wiszomirska I, BJazkiewicz M, Kaczmarczyk K, et al. Effect of Drop Foot on Spatiotemporal, Kinematic, and Kinetic Parameters during Gait. ApplBionicsBiomech. 2017;2017:3595461. doi: 10.1155/2017/3595461.

Аксенова Е.И., Горбатов С.Ю., Маклакова Ю.А. Экспертный обзор: Индустрия реабилитационных технологий в России и мире. М.: ГБУ «НИООЗММ ДЗМ»; 2020:64.

Башлачев М.Г. Клиника, диагностика и хирургическое лечение компрессионной невропатии общего малоберцового нерва на уровне головки малоберцовой кости: дис.... канд. мед. наук. М.; 2022:126. 

Сомова М.М., Доманский В.Л. Технология интраоперационного нейромониторинга методом полипрограммной электростимуляции при операциях реконструктивной нейропластики. Клиническая практика. 2019;10(4):46-52. 

Новиков А.В., Антонова В.А. Невропатия малоберцового нерва как осложнение после тотального эндопротезирования коленного сустава: особенности реабилитации. Вестник травматологии и ортопедии им. Н.Н. Приорова. 2020;27(4):41-45. doi: 10.17816/vto57137.

Leclere FM, Badur N, Mathys L, Vogelin E. Neurotized lateral gastrocnemius muscle transfer for persistent traumatic peroneal nerve palsy: Surgical technique. Neurochirurgie. 2015;61(4):292-297. doi: 10.1016/j.neuchi.2014.08.001.

Pang Z, Zhu S, Shen YD, et al. Functional outcomes of different surgical treatments for common peroneal nerve injuries: a retrospective comparative study. BMCSurg. 2024;24(1):64. doi: 10.1186/s12893-024-02354-x.

Bao B, Wei H, Zhu H, Zheng X. Transfer of Soleus Muscular Branch of Tibial Nerve to Deep Fibular Nerve to Repair Foot Drop After Common Peroneal Nerve Injury: A Retrospective Study. Front Neurol. 2022;13:745746. 

Никитин С.С., Муртазина А.Ф., Дружинин Д.С. Блок проведения возбуждения по периферическому нерву как электрофизиологический феномен: обзор литературы. Нервно-мышечные болезни. 2019;9(1):12-23. doi: 10.17650/2222-8721-2019-9-1-12-23.

Фоминых А.А., Котов Н.Б., Бессарабова А.О. и др. Компрессионная нейропатия малоберцового нерва в фибулярном канале. Вопросы реконструктивной и пластической хирургии. 2022;25(4):44-52. doi: 10.52581/1814-1471/83/05.

Власов А.П., Лазарев М.П., Кисель Д.А. и др. Наш опыт сухожильно-мышечных транспозиций при лечении застарелых повреждений малоберцового нерва. Инновации в травматологии, ортопедии и реабилитологии: сборник научных трудов Международной научно-практической конференции. Чита: РИЦ ЧгМА; 2024:31-33.

Liu Z, Yushan M, Liu Y, Yusufu A. Prognostic factors in patients who underwent surgery for common peroneal nerve injury: a nest case-control study. BMC Surg. 2021;21(1):11. doi: 10.1186/s12893-020-01033-x.

Lezak B, Massel DH, Varacallo MA. Peroneal Nerve Injury. In: StatPearls [Internet]. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing; 2025. 

Bojovic M, Dimitrijevic S, Olory BCR, et al. Overview of nerve entrapment syndromes in the foot and ankle. Int Orthop. 2025;49(4):853- 862. doi: 10.1007/s00264-025-06469-5.

Fakih M, Alhojailan K, Volesky M. Knee intra-articular loose body causing a compression common peroneal nerve neuropathy with foot drop. BMJ Case Rep. 2025;18(1):e262880. doi: 10.1136/bcr-2024-262880.

Yadav U, Nemani M, Devgun A, et al. Iatrogenic Foot Drop After Anterior Cruciate Ligament Reconstruction With Peroneus Longus Tendon Autograft: Report of a Rare Case. Cureus. 2022;14(6):e26476. doi: 10.7759/cureus.26476.

Lale A, Kirkil C, Ozturk S, et al. The results of surgical decompression in the treatment of foot drop due to peroneal nerve entrapment after bariatric surgery. SurgObesRelatDis. 2020;16(11):1684-1691. doi: 10.1016/j.soard.2020.06.054.

 Jimenez Siebert M, Kaiser N, Ziebarth K. Complete foot drop due to atypical peroneal ganglion in a 13 year old boy. Neurochirurgie. 2025;71(1):101606. doi: 10.1016/j.neuchi.2024.101606.

Peters BR, Pripotnev S, Chi D, Mackinnon SE. Complete Foot Drop With Normal Electrodiagnostic Studies: Sunderland "Zero" Ischemic Conduction Block of the Common Peroneal Nerve. Ann Plast Surg. 2022;88(4):425-428. doi: 10.1097/SAP.0000000000003053.

Carlson Strother C, Dittman LE, Spinner RJ, et al. Surgical management of peroneal nerve injuries. Acta Neurochir (Wien). 2023;165(9):2573-2580. doi: 10.1007/s00701-023-05727-y.

Oosterbos C, Rummens S, Bogaerts K, et al. Conservative versus surgical treatment of foot drop in peroneal nerve entrapment: rationale and design of a prospective, multi-centre, randomized parallel-group controlled trial. Trials. 2022;23(1):1065. doi: 10.1186/ s13063-022-07009-x.

Мирошникова П.К., Лындуп А.В., Бацаленко Н.П. и др. Перспективные нервные кондуиты для стимуляции регенерации поврежденных периферических нервов. Вестник РАМН. 2018;73(6):388-400. doi: 10.15690/vramn1063.

Mens R, van Houten A, Brokelman RBG, Hoogeslag R. Iatrogenic common peroneal nerve injury during harvesting of semitendinosus tendon for anterior cruciate ligament reconstruction. BMJ Case Rep. 2021;14(4):e240736. doi: 10.1136/bcr-2020-240736.

Информация об авторах:

Арцрун Андраникович Григорян — аспирант

Вессам Мусса Абу Заалан — аспирант, врач — травматолог-ортопед

Левон Гагикович Макинян — кандидат медицинских наук, доцент кафедры, заведующий отделением

Альберт Маратович Маннанов — кандидат медицинских наук, врач — травматолог-ортопед

Чынгис Молдамырзаев — аспирант

Михаил Александрович Иманкулов — аспирант

Теги: синдром висящей стопы
234567 Начало активности (дата): 23.04.2026
234567 Кем создан (ID): 989
234567 Ключевые слова:  синдром висящей стопы, нейропатия малоберцового нерва, транспозиция задней большеберцовой мышцы, тенодез длинного разгибателя пальцев
12354567899